| Тёплый июньский вечер опускался на Усть-Каменогорск, окрашивая каменные купеческие дома мягкими оттенками заката. По площади разносились ароматы пирогов и свежего хлеба – ярмарка в уездном городе, являвшимся столицей 3-го отдела Сибирского Казачьего войска, шумела на площади допоздна… Шёл 1883 год. С юга в городок втягивалась оказия, прибывшая из станицы Зайсанской. Гарнизон Зайсанской, насчитывавший полторы сотни казаков, нёс службу на китайской границе. Несмотря на проделанный путь, казаки гордо возвышались в сёдлах, с интересом оглядывая столичный для них город. Рядом с урядником, старшим команды, любопытно озираясь, ехал мальчик с азиатскими чертами лица. В этом городке он родился неполных тринадцать лет тому назад, в доме отца на берегу Иртыша… Перекрестившись на зелёные купола Троицкого собора казаки, вслед за урядником, двинулись к дому коменданта. Необходимо было отметить прибытие воинской команды. После доклада старшего комендант кивнул в сторону мальчика: – Кто таков? – Лавр Корнилов, Ваше благородие! Прибыл с оказией для дальнейшего следования в Кадетский корпус! Урядник добавил: – Толмача нашего при начальнике гарнизона, хорунжего Корнилова старший сын. – Знаю, знаю Корнилова – добрый казак, – улыбнулся комендант, – готов к поступлению? А то на казённый кошт не зачислят… – Математику изучал под началом сотника Демченко, вот с французским у нас на границе тяжеловато… - смущённо проговорил мальчик. – Ну смотри, не подведи наш отдел. На днях до Омска по Иртышу отправишься… – напутствовал будущего Главнокомандующего комендант. Лавр Георгиевич Корнилов родился 18 (30) августа 1870 г. в Усть-Каменогорске, в семье бывшего хорунжего 7-го Сибирского казачьего полка Егора (Георгия) Николаевича Корнилова (ум. 1906). Считается, что отцовские предки Корнилова пришли в Сибирь с дружиной Ермака. Мать Л. Г. Корнилова — Мария Ивановна, крещёная казашка из кочевого рода “аргын” с берегов Иртыша, целиком посвятила себя воспитанию детей, будучи неграмотной, отличалась пытливым умом, высокой жаждой знаний, великолепной памятью и громадной энергией. В 1869 году Георгий Корнилов получил должность письмоводителя при городской полиции в Усть-Каменогорске, хорошее жалование и приобрел небольшой домик на берегу Иртыша, где и родился будущий генерал. Летом 1883 года юный Корнилов был зачислен в Сибирский кадетский корпус в городе Омск. Поначалу он был принят лишь “приходящим”: им были сданы успешно экзамены по всем предметам, кроме французского, так как в киргизской степи не было соответствующих репетиторов. Однако новый воспитанник после года обучения своей настойчивостью и отличными аттестациями (средний балл 11 из 12) добился перевода на “казенный кошт”. В тот же корпус зачислили и его брата Якова. Сдав на отлично выпускные экзамены, Лавр получает право выбора военного училища для дальнейшего обучения. Любовь к математике и особые успехи в этом предмете определяют выбор Корнилова в пользу престижного (сюда традиционно стекались наиболее способные кадеты) Михайловского артиллерийского училища в Петербурге, куда он и поступает 29 августа 1889 года. Перед одной из аудиторий училища группа офицеров и юнкеров обсуждала перспективы развития военной науки. Появившееся на поле боя новейшее оружие – пулемёты, несло революционные изменения в тактике действий войск… Заносчивый капитан, рассуждая о путях развития армии, ратовал за разделение всех частей на элитные и “пушечное мясо”, дабы оружие массового поражения не наносило такой ущерб наиболее подготовленным частям, использовать предварительно “массу”… – Благо, у нас прорва собственных крестьян и уйма дикарей в границах империи… Вам это должно быть совершенно ясно, – с издёвкой добавил он по-французски унтер-офицеру Корнилову, намекая, видимо, на происхождение. Причём, и казаки, и народы империи, и русские крестьяне, были, очевидно, в его представлении дикарями… – Предлагаемый Вами способ комплектования уже использовался в Хазарском каганате. Как мы знаем, его это не спасло, – невозмутимо отвечал Лавр. И добавил по-французски: – А сущность дикаря зависит не от внешности и родовитости, а от благородства души и широты кругозора… Уязвлённое самолюбие капитана вскипело, он кинулся было к обидчику с возгласом: – Что-о-о-о!? Однако отшатнулся, увидев невозмутимого унтера, хладнокровно положившего руку на рукоять шашки, демонстрируя готовность постоять за честь до конца… Продолжение следует. Николай Сибирцев Источник: газета "Өскемен" С юга в городок втягивалась оказия, прибывшая из станицы Зайсанской. Гарнизон Зайсанской, насчитывавший полторы сотни казаков, нёс службу на китайской границе. Несмотря на проделанный путь, казаки гордо возвышались в сёдлах, с интересом оглядывая столичный для них город. Рядом с урядником, старшим команды, любопытно озираясь, ехал мальчик с азиатскими чертами лица. В этом городке он родился неполных тринадцать лет тому назад, в доме отца на берегу Иртыша… Перекрестившись на зелёные купола Троицкого собора казаки, вслед за урядником, двинулись к дому коменданта. Необходимо было отметить прибытие воинской команды. После доклада старшего комендант кивнул в сторону мальчика: – Кто таков? – Лавр Корнилов, Ваше благородие! Прибыл с оказией для дальнейшего следования в Кадетский корпус! Урядник добавил: – Толмача нашего при начальнике гарнизона, хорунжего Корнилова старший сын. – Знаю, знаю Корнилова – добрый казак, – улыбнулся комендант, – готов к поступлению? А то на казённый кошт не зачислят… – Математику изучал под началом сотника Демченко, вот с французским у нас на границе тяжеловато… - смущённо проговорил мальчик. – Ну смотри, не подведи наш отдел. На днях до Омска по Иртышу отправишься… – напутствовал будущего Главнокомандующего комендант. Лавр Георгиевич Корнилов родился 18 (30) августа 1870 г. в Усть-Каменогорске, в семье бывшего хорунжего 7-го Сибирского казачьего полка Егора (Георгия) Николаевича Корнилова (ум. 1906). Считается, что отцовские предки Корнилова пришли в Сибирь с дружиной Ермака. Мать Л. Г. Корнилова — Мария Ивановна, крещёная казашка из кочевого рода “аргын” с берегов Иртыша, целиком посвятила себя воспитанию детей, будучи неграмотной, отличалась пытливым умом, высокой жаждой знаний, великолепной памятью и громадной энергией. В 1869 году Георгий Корнилов получил должность письмоводителя при городской полиции в Усть-Каменогорске, хорошее жалование и приобрел небольшой домик на берегу Иртыша, где и родился будущий генерал. Летом 1883 года юный Корнилов был зачислен в Сибирский кадетский корпус в городе Омск. Поначалу он был принят лишь “приходящим”: им были сданы успешно экзамены по всем предметам, кроме французского, так как в киргизской степи не было соответствующих репетиторов. Однако новый воспитанник после года обучения своей настойчивостью и отличными аттестациями (средний балл 11 из 12) добился перевода на “казенный кошт”. В тот же корпус зачислили и его брата Якова. Сдав на отлично выпускные экзамены, Лавр получает право выбора военного училища для дальнейшего обучения. Любовь к математике и особые успехи в этом предмете определяют выбор Корнилова в пользу престижного (сюда традиционно стекались наиболее способные кадеты) Михайловского артиллерийского училища в Петербурге, куда он и поступает 29 августа 1889 года. Перед одной из аудиторий училища группа офицеров и юнкеров обсуждала перспективы развития военной науки. Появившееся на поле боя новейшее оружие – пулемёты, несло революционные изменения в тактике действий войск… Заносчивый капитан, рассуждая о путях развития армии, ратовал за разделение всех частей на элитные и “пушечное мясо”, дабы оружие массового поражения не наносило такой ущерб наиболее подготовленным частям, использовать предварительно “массу”… – Благо, у нас прорва собственных крестьян и уйма дикарей в границах империи… Вам это должно быть совершенно ясно, – с издёвкой добавил он по-французски унтер-офицеру Корнилову, намекая, видимо, на происхождение. Причём, и казаки, и народы империи, и русские крестьяне, были, очевидно, в его представлении дикарями… – Предлагаемый Вами способ комплектования уже использовался в Хазарском каганате. Как мы знаем, его это не спасло, – невозмутимо отвечал Лавр. И добавил по-французски: – А сущность дикаря зависит не от внешности и родовитости, а от благородства души и широты кругозора… Уязвлённое самолюбие капитана вскипело, он кинулся было к обидчику с возгласом: – Что-о-о-о!? Однако отшатнулся, увидев невозмутимого унтера, хладнокровно положившего руку на рукоять шашки, демонстрируя готовность постоять за честь до конца… Продолжение следует. Николай Сибирцев Источник: газета "Өскемен"
Источник: http://yka.kz/ | 
