Почему опаснейшая инфекция гуляет по восточноказахстанским городам и селам? Поголовье скота в области растет год от года, причем львиную долю его содержат мелкие животноводы-частники. Это тысячи хозяйств! “Как уследить за всеми? – разводят руками в ветеринарной инспекции. – Многие хозяева просто из-за безграмотности нарушают правила санитарии, и ведь к каждому инспектора не приставишь”.

 

К слову, ситуация могла бы быть еще тревожней, если бы не лабораторные обследования облсанэпиднадзора. Благодаря иммуноферментному анализу только в этом году были выявлены десятки тысяч голов больного скота. Зараженный бруцеллой крупный рогатый скот отправили на мясоперерабатывающие предприятия (по словам санитаров, возбудитель погибает спустя двенадцать часов). А овец уничтожили.

 

А если больной скот остался вне контроля ветеринаров? Ответ один: рано или поздно продукция от зараженных животных попадет на торговые прилавки. Через оптовика или в бидонах с деревенским молоком, творогом, сметаной. В Усть-Каменогорске сотни таких продавцов каждое утро открывают “лавочку” во дворах и проулках. И опять-таки: разве приставишь к каждому проверяющего?

 

“Санитарная полиция постоянно патрулирует центр, но охватить все окраины невозможно”, – рассказали в департаменте госсанэпиднадзора.

Но любопытней всего то, что в предыдущие 6–7 лет поток торговцев с бидонами и кастрюлями в Усть-Каменогорске если не исчез совсем, то точно стал мизерным. Запросы областного центра сполна покрывали местные крупные молокозаводы, выпускающие всю линию “молочки” стопроцентно натуральной. И горожане привыкли к безопасной (!) фасовке. Если бы не кризис, вновь повысивший спрос на дешевое молоко и сметану с рук, глядишь, дворовые “лавочки” исчезли бы вовсе. А медики только вздохнули бы с облегчением.